Как-то мне печально стало.
За свою жизнь я успела отучиться в 6 учебных заведениях, не считая нынешнего. И ни в одном я не чувствовала себя уютно настолько, чтобы хотеть туда возвращаться после выпуска.

Лицей был отдельным адом, о котором не хочется ни вспоминать, ни говорить — я всерьез подумывала поджечь его после выпуска, но уже тогда я слишком боялась уголовного наказания, так что не срослось.

Музыкальная школа была милым местом, но что-то все-таки наложило негативный отпечаток. Возможно, то, что я перестала выходить с урока по специальности со слезами на глазах и синяками на руках только в выпускном классе. Хотя нет, синяки и тогда оставались, но мне было уже похуй.

Училище - это вечная травля моих педагогов, а следовательно, и меня как бесплатного к ним приложения; это зав. отделения немыслимой степени стервозности; и еще это смерть Татьяны Филипповны Багиной, моего потрясающего педагога по специальности, которая успела стать для меня буквально второй матерью, а через год — смерть ее мужа, Олега Владимировича, который был нашим аккомпанеатором, гениальным пианистом, и который тянул меня до последнего, заставлял не бросать музыку, говорил, что у меня талант. Это мой академ, взятый из-за серьезной болезни, медсестра, угрожающая вызвать милицию, если я еще раз приду в здание училища до выписки. Это завуч, запрещавшая мне переводиться после смерти Багиой к Макеевой и во всеуслышание заявлявшая "У нас нет такого педагога". Это плачущая от облегчения на нашем с Илюшей выпускном Тамара Олеговна, дотянувшая нас на собственных жилах.

Вечерняя школа - это вечное ожидание в коридорах, и ничего больше.

Мерзляковка - это осознание того, что я тупая, немузыкальная, никуда не годная и не достойная учебы в Консерватории провинциалка. Это огромные суммы на оплату обучения и проживания и постоянное чувство вины перед родителями за это. Это постоянное отстаивание своих прав в общежитии, причем не перед соседями (этот этап мы быстро прошли; кстати, поначалу больше всех меня гнобила моя нынешняя соседка)), а перед комендантом и воспитателями. Это смерть Жениного дедушки. На похороны я так и не могла приехать. Это полный шкаф алкоголя и полная эмоциональная зависимость от одной прекрасной дамы. И курить я начала именно тогда.

ГАСК - это полная потеря себя и довлеющий над всем агрессивно-православный дух. Это, безусловно, полезные знания, но удручающе монотонные, за некоторым исключением, лекции. Это постоянные конфликты в общежитии, доходившие до абсурда и доводившие меня до нервных срывов и побегов в чужие квартиры. Это полная и удручающая неопределенность моего будущего.

Нет, во все эти периоды было что-то хорошее. Много хорошего. Замечательные люди, всякие там захватывающие события. Но в первую очередь вспоминается почему-то только плохое.

Вот я и думаю - это я такая или мир такой.

@темы: какое житие твое, пес смердящий!, при реках вавилонских